О полиции. Обобщение

Написав цикл статей с критикой полиции, до меня кое-что дошло. Но прежде, чем перейти к главному, приведу несколько примеров.

Пример 1.
Человек приходит на работу поваром. Поначалу у него среднестатистические ощущения вкуса. Потом, с опытом, это развивается и он, попробовав лишь чайную ложечку кушанья, значительно чётче ощущает, чего именно не хватает и в каком именно количестве.

Пример 2.
Дегустаторы вин. Вы даже представит себе не можете, насколько утончён у них вкус. Даже повара — и те позавидовали бы им. Но вкус у них особенный. Он у них «выдрессирован» на алкоголь. И это тоже благодаря долгим повторяющимся однообразным воздействиям.

Пример 3.
Человек первый раз в жизни видит эротику. Поначалу он может легко возбудиться от этого. Со временем его это уже мало интересует и он даже не обращает на это внимания, а требует исключительно ХХХ. Дальше в лес — больше дров. Обычное ХХХ уже «не вставляет», ему надо чего-нить особенного. Он начинает смотреть нетрадиционное ХХХ — транссексуалов, зоофилию и т.п.

Ну вот-таки наконец и добрались до главного.
Пример 4.
Приходит человек работать в полицию. Допустим, он изначально туда пошёл из благих соображений — искоренять преступность, творить справедливость и т.п. Но однажды, находясь на своём участке, он слышит звуки избиения подозреваемого в кабинете начальника. Его одолевают смешанные чувства:
а) гнев за несправедливость — ведь происходит произвол, уголовщина! Да ещё и где — в участке полиции! Да не просто в участке полиции, а в кабинете начальника полиции! Наш доблестный, порядочный полицейский хочет ворваться в кабинет к начальнику и остановить этот фашистский акт, потребовать от начальства объяснений, заявить, что если это продолжится, то он заявит на него!
б) боязнь начальства. Начальник ведь такой строгий. И он подполковник. А я всего-то нещасный сержантик… Да меня же с говном сожрут, ежели я попробую заступиться. Да у него же наверняка дружбаны в ещё более высоких погонах. Да кто мне поверит в конце концов — весь участок полиции тут наверняка повязан -рука руку моет, и если я рыпнусь, они все как один напишут, что я клевещу. Да ещё, гляди, и наркоту мне подбросят и сидеть мне ни за что долгие годы, да и до конца жизни не отмыться…
в) солдатик принимает решение подумать дома, лёжа в кроватке в спокойной обстановке — как ему быть. И вот он лежит в той самой кроватке в обнимку с  мягкой игрушкой, покуривая одну за другой бесчисленные сигареты и он понимает, что вариантов у него 3.
Первый. Написать заявление об увольнении, дабы не участвовать в этом и ни на кого ничего не писать и ничего подобного больше не видеть и не слышать. Но в таком случае надо же как-то объяснять начальству причину ухода. А начальник-то проницательный и что если он мне задаст вопрос в лоб — что я ему отвечу? Как-то сыкотно, однако…
Второй. Т.к. с начальником участка полиции разговаривать бесполезно о том что такое хорошо и что такое плохо, ему следует(всё равно такие случаи избиений продолжатся), ему надо написать заявление о превышении должностных полномочий в другой участок полиции, где, возможно, дяди полицейские более порядочные и займутся за расследование.
Третий. Продолжать ходить на работу, делая вид, что ничего не слышит\не видит\не понимает.

Так вот, по видимости, большинство выбирают третий вариант. И если в первый раз им резко неприятно это, в следующие разы всё более и более легко они переносят такой произвол. Психика привыкает и начинает потихоньку-помаленьку воспринимать это, как должное. И, однажды, он сам уже допускает возможность того, что будет участвовать в этом. Психика приучилась. Отторжения не происходит. Человек входит во вкус.

Теперь вы видите, что это начинает походить на вышеприведённые три примера? Особенно на третий пример? Вот то-то и оно!

Но всё, что описано выше — это одна из причин. А есть вторая причина, ничуть не менее важная. И звучит она так: «Власть развращает. Большая власть развращает сильно. Очень большая власть развращает полностью». Думаете, почему в средние века представители высшего католического духовенства погрязли в педофилии, педерастии и воистину сатанинских пытках? Вот именно поэтому. Есть ещё и замечательная книга «Портрет Дориана Грэя», где сему приводится наглядный пример.

Есть, конечно, и третья причина — повышение по карьерной лестнице. Чем выше раскрываемость, тем легче получить более многозвёдные погоны.

Но, с другой стороны, есть и обратная сторона медали. Вот представьте себя на ментовском месте. Вы благородный человек. Вы не собираетесь использовать палочную систему. Допрос вы собираетесь вести исключительно психологическими методами. Вы проштудировали все законные методы допроса. Но вот незадача — тех, кто идёт не на первую ходку, таким методом заставить давать показания очень сложно. Они тёртые калачи. Раскрываемость преступлений на вашем участке получается низкая. А со временем пойдёт слух — что вот на этом участке никто никогда не бьёт, там только лишь на психику давят и всё. И знаете, что будет? Раскрываемость ещё больше упадёт! И вас, вполне возможно, понизят в должности. На ваше место прийдёт другой мент. Мент, у которого почти нет моральных ограничений. Мент, который не чурается допросов с пристрастием. Вот и всё.

Что касается правомерности палочной системы.
Когда ты знаешь, что вот этот вот человек — конченая тварь, стопудово, безо всяких сомнений, но на него не хватает улик, тогда можно применять пытки. Но в разумных пределах. Что значит «в разумных пределах» — это крайне скользкий вопрос, и каждый случай индивидуален. Но ясно лишь одно, поступать так, как, например, в отделе полиции «Дальний», где человека, укравшего, если не ошибаюсь, мобильник, изнасиловали до смерти бутылкой шампанского — так поступать ни в коем случае нельзя. Это лютый фашизм. Это диаволизм.
Но тут надо быть крайне проницательным, крайне мудрым, ни в коем случае не поддаваться эмоциям. Вот, например, Брейвик, убивший более 70 людей — вроде бы всё понятно — это грёбаная сволочуга, гнида, тварь, мразь, долбаный дибилоид, дашобонсдох! Да ещё и на суде какую горделивую самодовольную харю состроил, сууучччок! — также думал и я и был убеждён, что его надо убить, когда он выйдет из тюрьмы, как опасного террориста, получившего неадекватно мягкое наказание. Но, спустя годы(!) до меня кое что дошло насчёт него. И сейчас у меня нет презрения к нему. Я не знаю, добрый он или плохой. Но это тема для отдельной статьи, которая будет позже. Возможно даже, Брейвик — это герой. Суть в том, что есть вещи, которые на поверхности. А есть те, что под ней. И под ней иногда бывают гораздо важнее и совсем по иному выглядящие, чем те, что на поверхности.

В заключении хочу особо отметить то, что постоянно, то тут то там мы узнаём о том, что тот или иной подозреваемый покончил жизнь самоубийством. Но перед тем, как самоубиться, он заявил, что он не виновен и менты пытками заставили его взять вину на себя. Так вот, вот это вот — лютый перебор. На таких участках не менты работают, а те, кого принято называть «мусора». Но я бы сказал по другому — не мусора, а фашисты.

По поводу самоубийств допрашиваемых сделаю 2 оговорки.

Оговорка 1. Допустим, ты справедливый мент. Ты физические пытки применяешь строго дозированно и только лишь к тем, кто, по твоему мнению, 10000% виновен в преступлении и при этом является конченой мразотой. Но вот однажды человек, который под твоими пытками берёт на себя то, чего не делал. Далее самоубивается, перед этим заявив, что его заставили под пытками взять вину на себя и что он не виновен. Если ты впоследствии понимаешь, что скорей всего, этот чувак действительно невиновен, то ты должен сделать одно из двух:
1)Самоубиться.
2)Делать явку с повинной.
Причём в обоих случаях надо прийти к родственникам и честно обо всём рассказать. После этого на ваш выбор 1 из 2 вариантов выше. Хотя, в принципе, ничто не мешает выполнить 2-й пункт и самоубиться в тюремной камере.
В таком случае вы никакой не мусор, никакой не фашист. Вы человек, который чётко отдаёт отчёт своим деяниям. Вы — человек, который готов нести любую ответственность за свои дела. Если же вы не готовы вот так вот отвечать за губление жизни невинных, то физические пытки вы не имеете права делать вообще.

Оговорка 2. По поводу психологических пыток. Некоторые виды воздействия на психику куда страшнее побоев. Например, я видел видео(к сожалению не могу нагуглить его), там менты повалили на пол подозреваемого в наручниках, взяли ложку, измазали её какашками, подносят к голове подозреваемого и говорят, что сейчас измажут его дерьмом, потом это видео дадут зэкам посмотреть и он будет сидеть петухом. Дальше камера выключается. Я не ведаю, что сделал этот подозреваемый. Может, подозреваемый таким вот образом делал петухами нормальных людей — тогда менты сделали правильно. Но вряд ли дело в этом. Скорей всего они просто фашисты.
Удушение человека, в том числе пакетом на голове — это не психологическая пытка. Её применять можно только только в очень-очень особых случаях. Например, поймали террориста, обвешенного со всех сторон си четыре. И этот террорист не хочет вообще ничего говорить. Ни кто его нанял, ни откуда оружие и т.п. Вот таких людей можно пытать по-хардкорному, в том числе и удушением пакетом, потому что тут стоит вопрос о безопасности общества.
Как известно, порою менты на допросе шантажируют, что такому-то твоему родственнику сделаем то-то, такому-то другу то-то, если ты не заговоришь. Такую психологическую пытку можно применять опять же только в крайне ограниченных случаях. Например, в приведённом выше примере с террористом. Но дальше угроз дело идти не должно. То есть если его друзья\родичи невинные, нельзя создавать им проблемы с целью, чтоб заговорил подследственный.
Допустим, происходит та же ситуация, что писал выше — невинный самоубивается, до вас доходит, что он реально, походу, невиновен. И вот ту-то не всё так просто. Если в случае с физическими пытками надо тоже кончать с собой или делать явку с повинной, то в случае с психологическими методами допроса есть раздвоение. Две дороги.
Первая дорога. Если психологические пытки, под которыми он взял на себя вину, были не хардкорными, если ты пытал его, руководствуясь исключительно лишь благими намерениями(не карьеры продвижения ради, не удовлетворения садистских наклонностей ради, а для установления справедливости ради), то ничего не поделаешь… Жаль, что так получилось, но тут, по сути, твоей вины нет — давления слишком сильного на него ты не оказывал, ты был уверен в его виновности, а он смалодушничал, взял вину на себя и самоубился… Ну что-ж, бывает…
Вторая дорога. Ежели невинный самоустранился из-за хардкорных психологических пыток, то тут для вас только 2 вышеприведённых пути:
1)Самоубиться.
2)Делать явку с повинной.

Только так! И никак иначе! Только в таком случае сотрудники правоохранительных органов могут иметь право на пытки. Ссышь? Не пытай! Или пытай, но в «лайтовом» режиме без физического воздействия, без пристрастия, без удовлетворения садистских желаний.

К счастью, далеко не все менты плохие, о чём писалось в одной из предыдущих статей и это здорово. Вот таким вот ментам, которые остаются людьми на ТАКОЙ работе -уважение, уважение, уважение.

P.S. Эта статья не есть инструкция к выполнению. Это лишь шаблон, который нуждается в совершенствовании, в шлифовке. Надо беседовать со спецами, совершенствовать его. Но, наверно, примерно так надо действовать органам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *